Как агротех-компании учат роботов быть фермерами

Основатели агротехнологических компаний и венчурные инвесторы обсудили возможности и проблемы, которые автоматизированные роботы приносят в сельское хозяйство. МЭТТ КАНГ ДЛЯ FORBES

Как научить компьютер тому, как выглядит хорошая клубника? По словам основателя и генерального директора AgShift Мику Джа, чья компания внедряет инновации в инспекцию пищевых продуктов с помощью глубокого обучения, это делается так же, как при обучении трехлетнего ребенка. «Вы даете им мячик для пинг-понга и яйцо и продолжаете говорить: „это мяч, это яйцо, это мяч, это яйцо“. Оба белые, но в конце концов вы разбираетесь. Так устроены наши умы», — сказала она.
 

Обучение программы ИИ для проверки клубники следует той же логике: «Мы делаем сотни снимков вмятин на клубнике и продолжаем обучать модель тому, что это вмятина. „Хорошая ягода, плохая ягода, хорошая ягода, плохая ягода“. Вот и все», — сказала она.
 

Джа была участницей панельной дискуссии по автоматизации, которую модерировал заместитель редактора Forbes Алекс Кнапп в четверг на саммите Forbes AgTech 2019 в Салинасе, Калифорния. Она выступала вместе с Джорджем Келлерманом, генеральным и управляющим директором венчурного подразделения Yamaha Motor — Yamaha Motor Ventures; Арамой Кукутаи, соучредителем и партнером венчурной фирмы Finistere Ventures, специализирующейся на агротехе; и Томасом Паломаресом, соучредителем и техническим директором компании по автоматизации сельского хозяйства Farmwise. Участники дискуссии обсудили, крадут ли роботы рабочие места, а также проблемы создания ИИ, получения венчурного финансирования и перспективы за пределами Соединенных Штатов.
 

Растущее пересечение технологий Кремниевой долины и сельского хозяйства долины Салинас не распространилось на венчурные деньги Кремниевой долины. Агротехнологический сектор с трудом находит инвестиции, потому что на развитие компаний требуется больше времени, а также потому, что большинство инвесторов — «овцы», сказал Келлерман. Традиционные венчурные капиталисты оппортунистичны, следуют за толпой и гонятся за «легкими деньгами». Он утверждает, что агротехнологическим компаниям нужны венчурные фирмы, которые понимают концепцию «терпеливого капитала», делая долгосрочные инвестиции вместо того, чтобы ожидать быстрой прибыли.
 

Основная причина, по которой агротехнологии не могут развиваться так же быстро, как программное обеспечение, заключается в том, что компании не могут тестировать свои инновации круглый год. Они ограничены периодами сбора урожая, которые длятся всего несколько месяцев в году. Калифорния, особенно долина Салинас, является основным местом для решения этой проблемы, поскольку в этом районе низкая сезонность, сказал Паломарес, вошедший в список Forbes 30 Under 30 2019 года в категории «Производство и промышленность» за работу в Farmwise. Компания использует роботов с компьютерным зрением и возможностями глубокого обучения для удаления сорняков с помощью herbicide. Паломарес отметил, что компания нацелилась на прополку в первую очередь потому, что она не так сильно ограничена сезонами.
 

У компаний, привязанных к циклам сбора урожая, есть и другие варианты. Это важная причина, по которой Келлерман и Кукутаи инвестировали за границу, в такие страны, как Новая Зеландия и Ирландия. Келлерман вспомнил о ранней инвестиции в Abundant Robotics, которая создает роботизированные комбайны для яблок, имеющие всего лишь двухмесячное окно сбора урожая каждый год. «Интересно то, что первую итерацию продукта они разработали специально для размещения в транспортном контейнере, чтобы его можно было упаковать, отвезти в Австралию и провести еще один сезон», — сказал он.
 

По словам Джа, когда речь идет об ИИ в сельском хозяйстве и пищевой промышленности, дополнительная сложность заключается в том, что наборы данных приходится создавать с нуля. «Если вы создаете ИИ-решение для банка, например, для обнаружения мошенничества, у вас есть паттерны», — отметила она. «Они существуют десятилетиями, поэтому их можно использовать для быстрого старта».
 

С практической точки зрения это означает, что современные автоматизированные роботы, скорее всего, не идеальны, что может затруднить их продажу сельхозпроизводителям. «Вы создаете комбайн для уборки брокколи или земляники, и он может выполнять лишь 60% или 80% того, что делает человек», — сказал Келлерман. «Поэтому вам, возможно, придется пересмотреть свою бизнес-модель. Если вы просто хотите заменить [людей], этого не произойдет. Технологии развиваются итеративно».
 

Хотя автоматизация подразумевает выполнение компьютерами задач, которые в противном случае выполняли бы люди, это не означает, что роботы крадут рабочие места, сказал Келлерман, потому что эти вакансии изначально никто не занимает. Когда он впервые погрузился в сельское хозяйство в разгар кризиса засухи в Калифорнии, Келлерман, по его словам, полагал, что самой большой проблемой в отрасли является вода. Вместо этого каждый производитель, с которым он общался, говорил ему: «Мои три главные проблемы — это рабочая сила, рабочая сила и еще раз рабочая сила».
 

По его словам, именно это подтолкнуло Yamaha Motor Ventures к решению инвестировать в автоматизацию сельского хозяйства. Речь шла «не об исключении людей из процесса, а о заполнении ниши, существующей на рынке. Ниши, которая становится все больше и больше с каждым днем».
 

Технологии «дополняют», а не заменяют рабочую силу в сельском хозяйстве, согласилась Джа. «Представьте инспектора, который должен проверить два фунта кешью, выявить 24 различных вида физических дефектов и принять решение менее чем за три минуты», — сказала она. «Представьте, к какой усталости мозга это приводит, когда вы делаете это непрерывно».
 

По мере того как Кремниевая долина усиливает свое влияние на долину Салинас и другие сельскохозяйственные центры, фермеры также начинают уставать от обилия обращающихся к ним стартапов, сказал Кукутай. Ключом к успеху для молодой агротехнологической компании является нацеленность на проблему на рынке, который в этом нуждается. Он вспомнил о совместной инвестиции с Келлерманом в Invert Robotics — стартап, использующий автоматизацию для осмотра и очистки резервуаров для хранения. У Invert был тот самый «секретный ингредиент», которого не было у других компаний, сказал он. «Что удивило, так это масштаб доступных рынков. Оказалось, что осмотр и очистка внутренних поверхностей резервуаров — это рынок стоимостью в несколько миллиардов долларов».